Шторм обрушился на остров с яростью, о которой старики в портовых тавернах рассказывали лишь шепотом. В его сердце, среди клочьев пены и воя ветра, он нашел ее — маленькую, промокшую до костей, цепляющуюся за обломки шлюпки. Спасение девочки стало первым по-настоящему светлым поступком в его долгом затворничестве. Но этот свет привлек тьму.
Она была не просто ребенком, потерявшимся в море. Она была ключом, живой мишенью. И тишина, которую он выстраивал годами, рассыпалась в прах вместе с наспех сколоченной хижиной, когда на горизонте показался не рыбацкий баркас, а узкий, быстрый катер.
Прошлое, от которого он бежал, пересекая океаны и меняя имена, настигло его здесь, на краю мира. Оно стучалось в дверь не воспоминаниями, а сталью прикладов и холодными глазами людей, которые не задают вопросов.
Теперь путь один — бежать. Не в тихую гавань, а сквозь самую гущу разбушевавшейся стихии, где свирепый прибой и порывы ветра — лишь часть опасностей. Каждая тропа, каждый выбор — это развилка. Затаиться и надеяться, что буря скроет следы, или развернуться и встретить погоню лицом к лицу, рискуя навсегда похоронить в себе того человека, который когда-то знал, как держать в руках оружие.
Они идут по краю. С одной стороны — бушующее море, с другой — безжалостные преследователи. И девочка, молча доверившая ему свою руку, напоминает, что бегство — это уже борьба. Борьба за еще один день, за еще один шанс исчезнуть, но уже не в одиночку.